Всем привет.Случайно натолкнулся на интересную темку:
Следующие приказы о поощрении были изданы, почему-то, для ремонтников, а не для танкистов или пехотинцев, получается, что Верховное командование Красной Армии в начале 1942 г. было больше заинтересовано в эвакуации с поля боя своей поврежденной бронетехники и артиллерийских вооружений, а также в их скорейшем ремонте.
Известно, что в соответствии с приказом Сталина № 0357 устанавливалась денежная награда бойцам, сумевшим эвакуировать выведенный из строя танк с территории противника.
Так, за танк КВ платили 5000 рублей, Т-34 «стоил» 2000 рублей, Т-60 и Т-70 — 500 рублей. Параллельно были введены премии за быстрый и качественный ремонт вооружения, а также сдачу уничтоженных советских и немецких танков и другой техники в металлолом.
За каждый отремонтированный танк типа КВ, за его средний ремонт, боец ремонтник мог получить 800 рублей, за Т-34- 500 рублей, столько же, сколько потом стали платить за каждый подбитый вражеский танк.
Вскоре, наконец-то в соответствии с приказом Сталина от 24 июня 1943 года за № 0387 «танковая» премия полагалась теперь уже всем без исключения бойцам Красной Армии.
Данный Приказ назывался так: «О поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника».
Сколько платили солдатам вов?Размеры танковой премии, как и в случае с авиацией, были разные. Так, например, если танк уничтожался из противотанкового ружья, то наводчику полагалось 500 рублей, а его помощнику, тому, кто носил это ружье и стрелял из него вместе с первым номером только 200 рублей.
Если вражескую машину подбивали танкисты, то командиру и механику-водителю выплачивалось по 500 рублей, это понятно, так как именно от них зависел успех боя, остальным членам экипажа по 200.
По такой же схеме премировались артиллеристы, это по 500 рублей наводчик и командир, по 200 рублей — остальной состав орудийного расчёта.
Больше всего везло тем, кто подрывал танк гранатой: в этом случае герою полагалась 1000 рублей. Если же танк забрасывали гранатами несколько бойцов, то сумма вознаграждения поднималась до полутора тысяч и делилась между всеми поровну.
А как обстояли дела с выплатой этих премий? Одни исследователи этого вопроса утверждают, что проблемы с выплатами были, якобы из того, что иногда было трудно установить, кто именно подбил танк на поле боя, особенно если огонь по нему вели сразу несколько орудий.
Например, в боях на Курской дуге, на одном из участков фронта по одному германскому Фердинанду долбили сразу одновременно рота Т-34 и батарея ПТО, как потом считали кто добил этого слона, непонятно. Максим Кустов в своей книге «Цена победы в рублях» пишет:
«Одни фронтовики говорят, что получали премиальные, другие это категорически отрицают. У кого-то замполит отбирал деньги в Фонд Обороны. Но чаще все-таки вспоминают о том, что действительно получали деньги за сбитые самолеты и подожженные танки. Похоже, что выплаты зависели, прежде всего, от распорядительности командования и военных финансистов в частях и соединениях».
А бывало и так: «Перед Яссо-Кишиневской операцией в 233-й танковой бригаде на митинге личного состава было принято решение причитающиеся премии за уничтоженные (подбитые) танки и самоходки противника впредь перечислять семьям погибших в прошедших боях однополчан.
К примеру, первый танковый батальон под Веспремом и в Вене сжег и повредил 34 вражеских танка и самоходки. Личному составу его подразделений следовало выплатить 34 000 рублей. Вот эта сумма, по 2000–3000 рублей, рассылалась семьям погибших фронтовиков. Эта единодушная воля экипажей боевых машин неукоснительно выполнялась до последнего дня Великой Отечественной войны». (М.Кустов «Цена победы в рублях»)
Также играло роль ещё и то обстоятельство, что командиры частей вовремя не оформляли так называемые акты подбития. По этому вопросу на фронте даже работала специальная комиссия финансового управления НКО, которая пришла к неутешительным выводам. Так, например, выяснилось, что во 2-м гвардейском Николаевском корпусе не было оформлено премий за 18 подбитых танков, в 62-й гвардейской стрелковой дивизии не оформили 25 танков, в 41-й гвардейской артиллерийской бригаде — 8 танков, в 14-й механизированной бригаде забыли оформить 32 танка и 5 самоходок.
Рекорд побила 36-я танковая бригада, где по состоянию на апрель 1945 года не были выплачены премии за 75 танков и 40 САУ.
Своя премиальная сетка существовала и в Военно-морском флоте. Экипажи кораблей получали премию в зависимости от класса потопленных судов противника.
Так, за потопленный эсминец или подлодку командиру и штурману нашего корабля причиталось по 10 000 рублей, а остальным членам экипажа по 2500 рублей.
За транспорт — по 3000 рублей и 1000 рублей соответственно. За сторожевик — 2000 и 500 рублей. За буксир — 1000 и 300. То есть потопленный миноносец стоил пяти бомбежек Берлина! Самая большая премия досталась Герою Советского Союза летчику М. Борисову — он торпедировал линкор «Шлезиен» — 10 000 рублей.
Помимо премий существовали также поощрительные надбавки к денежному довольствию. Рядовому составу отдельных отличившихся в боях гвардейских частей доплачивали 100% к основному окладу (офицерам — 50), отдельный оклад получали снайперы (от 25 до 200 рублей), десантники (от 15 до 25% основного оклада)… В 1942 году были введены надбавки за классную квалификацию, а также повышены оклады командирам и комиссарам дивизий (на 37,5%), бригад (на 25%) и полков (на 44%).
Одни исследователи утверждают, что роль существовавших в военные времена поощрительных денежных надбавок была не существенной, другие с цифрами в руках доказывают обратное, так например, по их мнению, разница в деньгах между начальниками и подчиненными была большая. Однако система стимулирующих выплат и надбавок ее во многом сглаживала. Так, ст. сержант — пилот По-2, Герой Советского Союза получал: оклад — 1200 руб. в месяц + 25% гвардейских + 25% фронтовых + 10% за вылет. Итого — 1920 руб. получалось, что боевой пилот получал даже больше комполка, но это в идеальном случае. Командиры полков, как правило, сами были героями и сами летали.
А как с поощрениями было у наших противников в германском Вермахте?
Выясняется, что ничего похожего на нашу систему выплат у немцев не было. Пилотов люфтваффе за наши сбитые самолеты награждали орденами. Правда, считали немцы наши подбитые самолеты тоже своеобразно. У них победы подтверждались, просто, часто было достаточно только одного подтверждения ведомого или фотоконтроля. Собственно, падение самолета их не интересовало, особенно к концу войны, вот от этого и такие огромные цифры уничтоженных советских самолетов.
За подбитые русские танки их стали поощрять лишь с 1944 года. За наш ИС-2 полагался внеочередной отпуск. Иногда — продуктовая посылка семье «от фюрера».
По воспоминаниям многих воевавших, большинство наших солдат денег находясь на фронте фактически не видели. Часть своего денежного довольствия фронтовики в добровольно-принудительном порядке отдавали в качестве взносов в Фонд обороны.
Известно, что всего за время войны подобным образом было перечислено 8,4 миллиона рублей и приобретено облигаций на 11 миллионов рублей. Кроме того, каждый желающий мог открыть счёт в банке. Кстати, таких желающих было достаточно много. Например, в 1943 году по безналу было перечислено 65% общего фонда денежного довольствия.
Офицеры же большую часть своих денег перечисляли родным в тыл. Для этого родственникам выдавались специальные денежные аттестаты, по которым они получали деньги в райвоенкоматах. Кстати, эта система сыграла позже весьма серьёзную роль. Дело в том, что многие офицеры потеряли связь со своими семьями, которых эвакуировали в тыл. А вот при розыске родных им очень помогли военные финансисты.
![]()